Огни из Ада - Макс Огрей
Помещение, где обосновалась гадалка, оказалось совсем крохотным. Внутри никаких источников света, кроме маленького окна. Все стены увиты какими-то лианами. По центру каждой стены, поверх растений, висит деревянная маска. Маски немного похожи одна на другую, явно из одной коллекции, только изображают разные эмоции. На левой стене – маска-плач, на правой – боль, на центральной – ужас. Также он заметил на стенах хаотично развешенные амулеты неизвестного назначения, медальоны и клочки разноцветных атласных лент. По полу, вдоль стен, стояли бутыли, банки и баночки, что в них, из-за темноты невозможно было определить. Потолок в этом помещении казался необычайно высоким. На черном фоне, по всей его площади, была искусно нарисована серебряная паутина. Она брала свое начало в дальнем левом углу и расползалась в разные стороны. С некоторых нитей как бы свисали капельки воды. Иван удивился тому, насколько реалистично выполнен рисунок. Правда, приглядевшись, Иван понял, что… капельки движутся – стекают по волоскам паутины, растекаются с левого угла и, доходя до стены, прячутся за листьями растений.
Посередине комнатушки стоял круглый стол, накрытый зеленой скатертью, на котором были разбросаны пожелтевшие страницы книги. На некоторых листах отчетливо виднелись капли воска. Поверх книжных листов лежало увеличительное стекло и рядом – большая цыганская игла с продетой в нее красной нитью. У стола стояли два стула один напротив другого.
Мария, так звали гадалку, была, по ее словам, потомственной колдуньей. Сначала Иван глубоко сомневался в ее способностях, но спустя всего несколько минут гадалка смогла его убедить в том, что она не шарлатанка и может многое. Она сразу же в лицо заявила Ивану, что знает: он одержим Демоном. Мария уверяла, что способна помочь избавиться от одержимости. Иван рассмеялся в лицо гадалке и сказал, что он, конечно, удивлен тем, как она смогла узнать о Демоне, тем не менее женщина она глупая, не понимающая, что предлагает, и не способная увидеть всю картину целиком.
Иван уже собрался уходить, однако гадалка сказала то, что заставило задержаться. «Ты не все знаешь, – проскрипела старуха. – Она тобой пользуется. Советник палача испытывает все на себе. Твои муки будут вечными и изощренными. Ты будешь прислуживать Демону, а не получать от него защиту». Гадалка точно знала, что его Демон – это девушка по имени Огнива, и она знала о должности палача. Мария поведала Ивану о том, что, оказывается, об этом Демоне в мире людей давно известно. Огнива появляется примерно раз в сто лет, и ее появление всегда связано с многочисленными жертвами и разрушениями. Что она разговорами и иллюзией вседозволенности склоняет людей на свою сторону, сторону Зла, и, воспользовавшись наивностью подопечного, делает все, что ей необходимо… А своего компаньона обрекает на вечные муки в аду. И еще, сказала Мария: только она, потомственная колдунья, может избавить Ивана от одержимости и попытаться спасти его грешную душу.
Откуда все это было известно гадалке, Иван не уточнил. Ее речь казалась настолько убедительной, а факты такими бесспорными, что Иван Крупа даже не посмел усомниться. Она показывала старые книги с непонятными рисунками, древние свитки. На одном из них была изображена женщина, очень похожая на Иванову Огниву, с рожками, кошачьим хвостом и сигаретой в мундштуке. Старушка называла имена не знакомых Ивану людей, которые якобы в далеком прошлом тоже были одержимы Огнивой и творили страшные вещи. Старой гадалке удалось убедить его избавиться от Демона навсегда. Дальнейшие события в салоне прочно засели в памяти Ивана. Даже долгие годы жизни не могли уничтожить воспоминания о них.
Глава 21. Изгнание Огнивы и последствия
После того как Иван согласился, Мария вышла из комнаты в подсобное помещение, вход в которое был завешан серой тканью. Гадалка что-то говорила, но Иван не мог разобрать ни слова. Был ли там кто-то еще? Этого Ивану было неведомо. Он слышал только голос колдуньи. Спустя пару минут она вернулась в комнату с мятым листком в руке. Старушка велела Ивану снять рубашку и ботинки и сесть за стол, а сама устроилась напротив.
Гадалка попросила Ивана положить руки на стол поверх пожелтевших листов книги. Его левую ладонь она накрыла своей. А сверху положила листок, принесенный из другой комнаты. Когда приготовления закончились, гадалка закрыла глаза и начала бубнить себе под нос неразборчивые слова. Сперва ничего не происходило, Иван уже начал сомневаться в способностях гадалки. Он посмотрел на потолок, и глаза его расширились от удивления. На потолке по паутине струились уже целые ручьи. Доходя до стен, вода текла вниз. Иван посмотрел на гадалку, она все продолжала сосредоточенно бормотать. Тем временем поток усиливался и уже можно было услышать журчание. Неожиданно в комнате ведьмы раздались грубые мужские голоса. Иван не сразу нашел их источник, его внимание привлекло еле заметное движение на левой стене, он повернул голову. Оказалось, что деревянная маска, изображающая плач, ожила и повторяла заклинание вместе с колдуньей. Иван посмотрел на другие маски – и они участвовали в хоре. Все это выглядело жутко и подействовало даже на Ивана, привыкшего ко всякой чертовщине. Плачущая маска действительно плакала, слезы лились из пустых глазниц, маска боли сузила глазницы, а у маски ужаса они, наоборот, еще больше расширились. Вдобавок все три маски мужскими голосами в унисон повторяли заклинание вслед за Марией.
Иван, сидя за столом и разглядывая странные маски, не знал, что позади него появилось красное зарево. Сначала это было едва заметное свечение, которое становилось все ярче. Иван, наконец, заметил отблески на стенах, обернулся и увидел, что позади него стоит Огнива, охваченная пламенем. Она выглядела, как разъяренный зверь, готовый к атаке. В этот раз она была одета во все черное. Высокие кожаные ботинки на грубой подошве с большим протектором, на язычке над шнурками блестел перевернутый серебряный крест; колготки в мелкую сетку с дырками разной величины и проходящими через них вертикальными нитями. Стройную точеную фигуру облегало короткое платье-свитер. От левого плеча до правой ноги тянулся серебряный шнурок, эффектно стягивающий две половины платья по диагонали. В одном месте разрыв становился чуть шире, оголяя бедро. Поверх платья накинута мантия с капюшоном в стиле готик-панк с бахромой ниток по подолу. Сзади мантия немного не доходила до коленных ямок, а спереди опускалась почти до щиколоток. Лицо Огнивы скрывал капюшон, но на белой шее был хорошо виден чокер из темной плотной ткани с кулоном в виде кулака, сжимающего сердце.
– Ты-ы-ы, – прошипела сквозь зубы Огнива, – ты предал меня.
– Я тут ни при чем, это все она, – испуганно затараторил Иван, указывая пальцем на бормочущую ведьму.
Огонь вокруг Огнивы разгорался все сильнее, Иван физически чувствовал обжигающее присутствие Демона. Гадалка же не обращала никакого внимания на появление Огнивы и на жар, исходящий из нее. Перепуганный Иван хотел вскочить на ноги, но не смог оторвать от стола левую руку, которую накрывали рука гадалки и лежащий на ней листок. Не зная, что теперь делать, Иван смотрел на Огниву глазами, полными сожаления. Она же взглянула на гадалку, а потом на маски на стенах и властно крикнула:
– Заткнитесь!
Но ни ведьма, ни маски не последовали ее приказу, только Иван вздрогнул. Тогда Огнива ударила огненным хвостом по полу. В месте, куда пришелся удар, образовалась обугленная впадинка, которая моментально заполнилась каким-то веществом, напоминающим горящую ртуть. Жидкость, оставляя выжженные бороздки, мелкими ручьями растеклась к стенам, на которых висели маски. Дойдя до стены и остановившись напротив маски, расплавленный металл поднимался наверх, но сразу же с громким шипением гас от соприкосновения с водой и падал на пол остывшей бесформенной красно-желтой болванкой. Разъяренная Огнива обошла стол, приблизилась сзади к колдунье и попыталась ударить ведьму огненными руками, но ничего не получилось. Руки проходили сквозь Марию, а огонь не задерживался на ее теле.
– Как
